Реакция художника на окружающий мир тем загадочнее, чем последовательнее в своем творчестве он избегает намеков на неприглядную сторону действительности. Творчество Жоржа Кочубея в очередной раз иллюстрирует эту загадку.


Андрей Иванов

 
   

Мучается душа – значит, она жива!

 

Евгений Евгеньевич Макеев 20 февраля отметил золотой юбилей, и это послужило поводом для встречи у него в мастерской. Вообще-то, он до сих пор больше похож на студента - никакой солидности. Общаться с ним легко и интересно. Оказалось, что учиться живописи Женя Макеев начал в Кемеровском художественном училище. Туда в качестве преподавателя приезжал Александр Пырков из Владивостока.

Всего за год пребывания в Кемерове ему удалось перевернуть сознание студентов, многих свернуть с позиций соцреализма. Не удивительно, что после окончания училища Макеев приехал учиться в Дальневосточный государственный институт искусств. Некоторые художники считают, что учеба в художественном вузе может стать не только не полезной, но и вредной – погубить индивидуальность. Ваше мнение? Может быть два варианта. Гений самоучка, напрямую связанный с Вечностью, Космосом, – ему противопоказано учиться. Но если ты начал знакомство с законами изобразительного искусства, у тебя нет иного выхода, чем пройти путь ученичества до конца. Кто Вас учил в институте искусств, чувствовалось ли давление преподавательского авторитета? Мне повезло, что я столкнулся с несколькими очень интересными наставниками. Три года учился у Кирилла Ивановича Шебеко – он предоставлял мне полную свободу. На пленэре с ним было просто замечательно. Потом были Вениамин Алексеевич Гончаренко и Юрий Валентинович Собченко. Часто они давали прямо противоположные установки… Это вносило некоторую сложность в процесс обучения, но в то же время давало возможность с разных точек зрения увидеть то, что ты делаешь… Иногда заходил Василий Никанорович Доронин, что-то говорил… От периода обучения остались прекрасные воспоминания, я
благодарен этим людям и этому времени!Как начиналась профессиональная деятельность? Пожалуй, с Молодежной выставки 1986 или 1987 года…Да, она, помню, наделала много шума – первый художественный акт Перестройки! Александр Пырков, будучи членом правления CX, ответственным за работу с творческой молодежью, поддержал идею «молодежки» и обеспечил невмешательство со стороны старейшин. Унас
был свой выставком, мы могли делать всё, что хотели и за всё это нести полную ответственность. Владимира Погребняка, Валеру Максимова я знал еще по институту, а на молодежной выставке познакомился с Александром Куценко, Андреем Камаловым, Сергеем Симаковым, Ильясом Зинатулиным… Помню, дежурные Дома художника говорили, что никогда не видели столько посетителей в этих залах, даже после окончания выставки еще долго приходили люди, сожалели, что опоздали. Судьбоносным
событием для нас стал приезд на выставку Люси Козловой (Л.Г. Козлова, заместитель
директора по научной работе Дальневосточного художественного музея – Н.Л.). Она
предложила семи участникам сделать выставку в Хабаровске, в художественном музее.
Это была фантастика! Мы - в стенах музея, для нас освободили экспозиционные залы,
«подвинули» прославленных мастеров. Мы решили, что как-то несолидно ехать туда
отдельно взятыми индивидами это послужило толчком для создания группы «Штиль». Безусловно, группа «Штиль» сыграла в постперестроечные времена не меньшую, а, пожалуй, и большую роль в приморском изобразительном искусстве, чем Шикотанская группа – при социализме… Для меня одним из ключевых моментов для понимания художника является его отношения с теорией искусства. Поясню, что имею в виду. Для некоторых художников важно изучение теорий, манифестов авторов и объединений,
прежде всего - ХХ века. Они творят, соотнося свои поиски с тем, что уже найдено и
понято их предшественниками. Для другой категории наших мастеров знакомство
с теорией не столь важно. К какой из этих категорий относите вы себя? Ко второй. Я, безусловно, интересуюсь теорией и историей искусства нового времени, однако непосредственного влияния на мои картины это не оказывает, больше того: ознакомившись с неким материалом подобного свойства, я как бы отодвигаю его в сторону, не позволяю ему воздействовать на меня – это не моё!
Насколько я могу судить, в Вашем творчестве не было метаний, разительных смен манеры. Вы всегда были и остаетесь узнаваемым, похожим на самого себя. Вас таким с самого начала принимали коллеги?Нет! Александр Пырков говорил: «Литература и живопись – несовместимы!». А меня привлекало именно соединение в одном живописном пространстве фигуративного и абстрактного, условного и натурного - их взаимоотношения, противостояние и напряжение. Меня упрекали в эклектизме, попытке служить двум богам, требовали определиться с моими предпочтениями. Я пытался, мучился, ничего не получалось… Однажды поделился с Андреем Камаловым, а он говорит: «Ну, и пусть эклектика, какая разница, как это назвать! Кто сказал, что это не имеет права на жизнь? Ищи!» Вот я и ищу до сих пор. Иногда увлекаюсь поисками,захожу
не туда, понимаю это, возвращаюсь. Не боюсь ошибаться. Это нормально!По сути, любой художник, во все времена решал одни и те же – вечные - вопросы: белое черное, жизнь-смерть, точка бесконечность, плоскость - объём. Искать и находить свой ответ на них каждый должен сам. Андрей Камалов мне когда-то говорил: посмотри вниз, опусти голову (мы шли по песчаному пляжу) – под ногами у тебя целый мир! А Николай Андрейчиков требовал: «Ты вообще когда-нибудь вглядывался в ночное звездное небо? Невозможно вообразить бесконечность пространства тому, кто этого не видел!» И вот между этими мирами обретается мятущаяся душа художника, пытающегося познать и явить миру тайны бытия. Но это, безусловно, - сверхзадача художника. А, как известно, к решению сверхзадачи следует стремиться, хотя достичь ее невозможно. Юрий Валентинович Собченко любил повторять по этому поводу: «Мучается душа – значит, она жива!» Вы ведете активную творческую деятельность, не пропускаете ни одной значимой выставки, причем, как правило, представляя новую работу. А ведь Вы еще и преподаете – два десятка лет во Владивостокском художественном училище, а теперь еще и Дальневосточной государственной академии художеств. Педагогическая деятельность для вас суровая жизненная необходимость или призвание? Скажу по секрету, что мне студенты дают не меньше, чем я им! А если серьезно, мне это нравится, и я стараюсь быть
полезным моим детям. Мне хотелось бы, чтобы сложившаяся система художественного образования стала более гибкой, не отталкивала тех, кто не вписывается в схему, но имеет несомненный дар… Без ежегодных пленэров со студентами я уже не представляю жизни.
Часто слышишь от зрелых художников: «Что будет дальше? Молодежь где? Все ищут материального благополучия. Кто придет нам на смену?» Молодежь – есть! И не менее талантливая, чем были мы в своё время. Достаточно
вспомнить выставки-конкурсы «Пленэр-2007» и «Пленэр-2008» в залах Приморской
галереи! Пожалуй, молодежи, да и не только ей, недостает возможности профессиональ-
но поговорить об искусстве, о кухне творчества. Вспомни-те декабрьскую встречу сту-
дентов ДВГАИ, художников, галеристов, искусствоведов на фоне последней выставки
пленэра. Как горячо люди отстаивали свою точку зрения! Значит, их души тоже мечутся,
тоже живы! Тогда Владимир Старовойтов озвучил идею создания на базе одной из
мастерских Дома художника молодежной мастерской, где студенты могли бы встречаться друг с другом, со старшими товарищами, с критиками, общаться, спорить. Прекрасная возможность познакомиться с «племенем младым, незнакомым», увидеть, кто идет
на смену! Да, я, как член правления, готов всячески этому содействовать. Я так понимаю, что юбилей для вас мало что значит, жизнь продолжается, и в скором времени нас ждет новый, возможно, грандиозный проект, совместный с Приморской галереей, ведь
так? Речь идет о выставке всех преподавателей академии. Нас семеро, и все мы очень
разные. Выставку планируется про-вести в реконструирующихся залах второго этажа галереи на Алеутской, 12. Сначала я как-то скептически отнесся к этой идее нашего декана Натальи Попович. А когда побывал на месте, сам загорелся. Представьте, никаких ограничений в оформлении стен под конкретные работы! Какой простор для фантазии, для самовыражения каждого из участников! Обещаю вам, что науч-ные сотрудники Приморской государственной картинной галереи со своей стороны приложат все усилия, чтобы обеспечить максимальное внимание к выставке. Это будет идеальная площадка для продолжения наших профессиональных разговоров, споров – общения, которого всем нам так недостаёт.
Значит, вперед! За работу!

Беседовала Наталья